Литература 19 века читать онлайн

Самый необычный роман Жорж Санд.Им восхищались Лермонтов и Герцен, Достоевский и русские философы-богоискатели.До недавнего времени его ни разу не публиковали в России – ни до революции, когда он казался слишком вольнодумным, ни в советские времена, когда его считали чересчур религиозным. История поисков Бога, изложенная в романе, – вне...

Все россказни мои вы назовете бредомСогласен, спора нет; и я за вами следомИх сонным бредом назову:Но тот, кто раз быть вместе с вами,Признается легко, что бредит я стихами.О том, что каждый в вас увидит наяву....

«…Много мыслей бродило у него в голове, да все путались, и трудно ему было самому разобраться в них, а с кем ни заговаривал, никто не помогал ему. Одни не понимали его, другие смеялись, третьи жалели его и говорили: «Не будет в нем проку, – ум за разум заходит»…»...

«Тишина. Такая тишина, что кузнечики молчат в густо-зеленой траве и птицы пролетают над парком без звука, без криков. В глубине, где деревья расступаются, видна долина, синяя, сизая, дымная, легкая – там как будто уже край света. Над долиной – белые тучи, тучи над парком и над домом, но небо все-таки кажется очень высоким, потому что долина...

«Государство наше, беспримерное по своему пространству, представляет в Европейской части своей, где было его начало, обширную равнину, окруженную пятью морями: Северным, Балтийским, Черным, Азовским и Каспийским. По этой равнине, имеющей только на средине своей некоторые возвышенности, легко было проходить и кочевать разным племенам, особливо в...

«Почтеннейший читательПрежде всего я долгом считаю признаться вам, милостивый государь, в моей несчастной слабости… Что делать? у всякого свой грех, и надобно быть снисходительным к ближнему; это, как вы знаете, истина неоспоримая; одна изо всех истин, которые когда-либо добивались чести угодить роду человеческому; одна, дослужившаяся до аксиомы;...

«Личное мое знакомство с В. Г. Белинским началось в Петербурге, летом 1843 года; но имя его стало мне известным гораздо раньше. Вскоре после появления его первых критических статей в «Молве» и «Телескопе» (1836–1839) в Петербурге начали ходить слухи о нем как о человеке весьма бойком, горячем, который ни перед чем не отступал и нападал на «все» –...

«В один жаркий-жаркий день пришлось мне ехать из Киева в деревню, где я жил на даче. Ехал я на извозчичьих дрожках, и колёса, то и дело, прикасались к кузову, со скрипучим шорохом.– Подвиньтесь, барин, направо…Я подвигался направо.– Теперь немножко на эту сторону, барин…»...

«Детство, менее раннее, – менее мило. Оно яснее, ближе: образы не так волшебны и туманно-велики. Но, как и первое, изумленное сознание простых предметов мира в самом далеком детстве, с рук няньки, – поразительны и первые мысли дальше взора, первое ощущение вечной непонятности, удар о стену, которую мы, может быть, перейдем только после конца…»...

«Лет тысяча и более тому назад, когда на юге Европы науки и искусства достигли уже довольно высокого развития, когда яркий свет христианства разливался все далее на север, – на крайнем севере, в Скандинавии (тогдашней Нормандии), народ блуждал еще во мраке первобытного невежества и идолопоклонства. Франкам и римлянам дикие обитатели севера,...

«Бесы» – роман-пророчество, роман-предупреждение, в котором великий писатель указывает на грядущие социальные катастрофы. Впоследствии история неоднократно подтвердила правоту философских размышлений Достоевского. Кровавая русская революция, деспотичные режимы Гитлера и Сталина – страшные и точные подтверждения идеи о том, что ждет общество, в...

...

«Желтовато-красное, теплое солнце уходило. Его свет ложился теперь только на верхушки зданий, окружающих уютную, тесную площадь св. Марка в Венеции. Внизу была уже свежая тень, только в правом углу, у собора, через прилегающую к этой стороне Пьяцетту, врывался низкий сноп лучей. Камни Пьяцетты были облиты этими лучами, и дальше, за нею, горела...

«Накануне отъезда в Лугу Юрий Иванович Карышев, перебирая вещи, нашел несколько желтых тетрадок своего дневника. Дневник был заброшен давно, кое-какие листки выпали, растерялись, иные страницы, написанные скверным карандашом, почти совсем стерлись. Но Юрий Иванович принялся разбирать все с любовью и осторожностью, какая является только при чтении...

«– Здравствуйте, Елизавета Германовна.– С добрым утром, Лев Петрович.– Вы позволите присесть около вас? Здесь прохладно. Я ходил в поле. Ужасно утомился, да и печет.– Сделайте одолжение, Лев Петрович. Здесь, действительно, прекрасная тень. Вы мне нисколько не помешаете…»...

«Стенные часы в кабинете Степана Петровича Сербина пробили десять. Он взглянул на них, встал из-за письменного стола, пожал плечами, подошел к открытому окну и сердитым голосом кликнул проходившего мимо окна кучера Никиту.– Чего изволите? – отвечал Никита, сняв шапку и подойдя к окну.– Неужели Архип еще не вернулся? – спросил Степан Петрович…»...