Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Прихожане среагировали на новость одобрительным гулом. Жителей Кингсбриджа она, в общем, не касалась, но из сельской местности на похороны прибыли в основном хозяева, а не работники. Они и придумали новые правила — для себя. Епископ между тем продолжал:
— «Отныне требовать, предлагать и получать жалованье выше того, что платили за те или иные виды работ в сорок седьмом году, является преступлением».
Ральф одобрительно кивнул. Даже оставшиеся в деревне батраки требовали больше денег. Он надеялся, что теперь это прекратится. Сэр Грегори перехватил его взгляд.
— Этого мы и хотели, — кивнул Тенч. — Я начну действовать в соответствии с законом в ближайшие дни. У меня сбежали несколько человек, которых я особенно хочу вернуть.
— Если позволите, я поеду с вами. Мне бы хотелось посмотреть, как будет выполняться ордонанс.
Глава 69
После того как чума унесла священника, церковные службы в Аутенби прекратились, поэтому Гвенда удивилась, когда в воскресенье утром зазвонил колокол. Вулфрик пошел узнать, в чем дело, и, вернувшись, сообщил, что прибыл отец Дерек. Молодая крестьянка быстро вымыла ребятам лица, и они вышли. Стояло весеннее утро, и солнце ярким светом омывало древние серые камни маленькой церкви. Собрались все сельчане — им было любопытно посмотреть на приезжего.
Отец Дерек оказался городским священником, одетым для деревенской церкви слишком богато. Говорил он складно. Гвенда пыталась понять цель его приезда. Почему церковные власти вдруг вспомнили о далеком приходе? Она сердилась на себя за дурную привычку всегда ждать только худшего, но все-таки чувствовала какой-то подвох.
Батрачка следила, как священник ведет службу, и в ней усиливалось ощущение надвигающегося рока. Обычно священники во время богослужения смотрели на прихожан, подчеркивая тем самым, что все совершается для их блага, а не является диалогом между Богом и священнослужителем, но взгляд отца Дерека скользил поверх голов. Скоро Гвенда поняла почему. В конце службы он сообщил им о новом законе, принятом королем и парламентом.
— Безземельные батраки должны работать на лорда родной деревни, если он не распорядится иначе.
Крестьянка пришла в бешенство:
— Как это? Лорд ведь не обязан помогать батракам в нужде. Я прекрасно это знаю: мой отец — безземельный батрак, и когда у него не было работы, мы голодали. Почему же батрак должен хранить верность лорду, от которого ничего не получает?
Прошел гул одобрения, и священнику пришлось повысить голос:
— Так решил король, а король избран Богом, чтобы править нами. Все мы должны исполнять его волю.
— А разве король может отменять столетние обычаи? — не унималась Гвенда.
— Настали трудные времена. Я знаю, что многие из вас приехали сюда в последние несколько недель…
— Нас пригласил Пахарь, — перебил Карл Шафтсбери. На его лице читались испуг и гнев.
— Да, вас пригласили, — подтвердил священник. — И все сельчане благодарны вам за то, что вы откликнулись. Но король в своей мудрости управил иначе.
— И бедняки должны остаться бедняками, — буркнул Карл.
— Так распорядился Бог. Каждому свое место.
— А как же нам возделывать поля без людей? — послышатся голос Гарри Пахаря. — Если новые работники уйдут, мы их не засеем.
— Может быть, не всем новым работникам придется уходить, — ответил Дерек. — Новый закон говорит, что необходимо вернуться только по требованию лорда.
Наступило молчание. Пришлые соображали, смогут ли их найти прежние лорды; местные подсчитывали, сколько батраков останется. Но Гвенда знала, что ее будущее предопределено: рано или поздно Ральф за ними приедет. И она решила уходить.
Священник вышел, и сельчане потянулись к выходу.
— Нужно уезжать, — шепнула Гвенда Вулфрику. — Прежде чем за нами вернется Ральф.
— И куда?
— Понятия не имею, но, может, это и лучше. Если уж мы не знаем, куда пойдем, точно никто не узнает.
— И чем будем жить?
— Найдем другую деревню, где нужны батраки.
— А таких много?
Он всегда думал медленнее.
— Наверняка много. Король принимал этот закон не только ради Аутенби.
— Да, конечно.
— Уйдем немедленно. Сегодня воскресенье, не придется пропускать рабочий день. — Гвенда посмотрела на окна церкви, определяя время суток. — Еще нет полудня, до темноты успеем немало пройти. Кто знает — может, завтра утром уже приступим к работе на новом месте.
— Согласен. Неизвестно, когда может появиться Ральф.
— Никому ничего не говори. Зайдем домой, возьмем, что нужно в дорогу, и уйдем.
— Хорошо.
Крестьяне вышли на солнечный свет, и Гвенда поняла, что уже поздно. Возле церкви их ждали шестеро всадников: Ральф, его дружок Алан Фернхилл, какой-то высокий мужчина в лондонском костюме и трое грязных злобных грубиянов из тех, кого можно нанять за несколько пенни в любой сомнительной таверне. Фитцджеральд перехватил взгляд Гвенды и победно улыбнулся.
Батрачка судорожно осмотрелась. Несколько дней назад сельчане сплотились против Ральфа и Алана, но ситуация изменилась. Во-первых, притеснителей шестеро, не двое. Во-вторых, сельчане не вооружены, они идут из церкви, а тогда возвращались с поля с лопатами и мотыгами. И главное: в тот день люди были уверены, что правда на их стороне, сейчас эта уверенность наверняка ослабла.
Несколько человек быстро глянули на нее