В поисках цели - В. В. Миргородов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Так, мам... — вновь навис я над «тетенькой в платьице белом» — пошли купаться!
Мама посмотрела на меня как на дурака. Вернее — как на полную дуру!
— Куда!? День в самом разгаре! Не, я тут полежу!
— Пошли! — вновь этот взгляд — Или я буду загорать нагишом! — а теперь тот же взгляд, что был однажды и у нашего школьного физрука.
Я потянулся к трусам.
— Ладно, пошли! — коротко бросила мать в ответ и мигом скинув платье, устремилась к воде, уже меня таща за руку следом, как на буксире.
— Другой разговор! А то не пойду, не пойду!
И плавать не умею, и вообще — мне и тут хорошо. Только вот я все равно загорать нагишом буду — меня следы от купальника уже, бесят! Чувствую себя... зеброй.
— Вперед-перед! Давай, давай! Плыви-плыви! — покрикиваю я, плавая вокруг матери кругами — На глубину! Целлюлит растрясай! — ох, зря я это вспомнил!
Но уже поздно. До берега — не близко. Так что — а вдруг и правда растрясёт? Или потонет. Да не! Вода морская!
— Эхе, кехе...
Но наглотается — факт. На море — легкое волнение.
Ну, зато будет что вспомнить! Например — как в море мимо проплывают нетонущие какашки! — проводил я взглядом одну такую — откуда они здесь, а?! Ну нафиг эту глубину! Тут только «де» и водится. — и припустил к берегу быстрее маман.
Вернулся, пристал с советами, понял, что это глупо, поплыл просто рядом. Молча, рядом, и следя, чтобы мама просто плыла, а не шла ко дну. Это маловероятно, но нервы — штука тонкая. А я опять умудрился их задеть одним лишь словом.
Впрочем, пусть маман, вернувшись на сушу, и не прекратила зажиматься, себя стесняясь, и не перестала кидать злобные взгляды на всех окружающих осуждая и ненавидя, загорать в платье все же прекратила. Увидела на бедрах отпечаток подола! Когда целлюлит искала.
— Ну вот! А говорила, плавать не умею. — усмехнулся я, глядя на её обиженную персону.
— Александра, ты невыносима — пробормотала в ответ на это мать, устраиваясь на жёстком лежаке поудобнее.
Что, вообще-то, эти «спальные места под зонтиком», тоже стоят денег — пятьдесят рублей час! Или двести за день, что мать и плотит, арендуя сразу два.
— Ничего! В следующий раз подольше тебя по морю погоняю! — растянул я рот в белозубой улыбке, и плюхнулся в песок, рядом с лежаком.
Опять раны открылись — прошипел внутри себя, глядя на маленькую алую каплю проступившею на предпоследнем ребре. Там уже почти ничего не осталось — всё зажило! Но мои движения — слишком резкие! И то, что еще не дор конца срослось... надо завязывать прыгать в песок с разбега!
Как и изображать из себя полосатую зебру — подумал я вдобавок, но решил сегодня больше не мотать родительнице нервы своими выходками. У неё и так, не отпуск, а больница.
— Говорят, на днях опять землетрясение было — проговорил один мужичек другому, зачем-то взглянув в мою сторону, чем и привлёк к своей персоне моё внимание — Ты что-нибудь почувствовал?
— Я? Нет! А ты? — ответил ему второй, присасываюсь к минералке как к святому источнику.
Сидя с «напарником» за соседним столиком от нас с мамой, в одном из летних магазинчиков-кафе, куда мы прибыли прожечь дыру в бюджете. Следить за диетой! Проесть деньги полноценного званного обеда, заморив червячка до обеда скромным салатиком. Очень скромным. В три листочка.
— Эх...
— Не а! Два бала! Или три... Такое разве вообще ощутишь!
— Ага. А когда это было? — вновь присосался собеседник к бутылке, а я вновь вздохнул, глядя на аккуратно уложенный в самый центр тарелки «овощное рагу» по имени «убейся, или помри голодным», то есть — два листочка и укроп.
— Да пес его знает! — ответил интересующийся, и уже второй раз метнул свой взор в сторону нашего столика — Мы тогда, кажись, водку с мартинием пили!
— Ааа...
— Ага!
— Не! Ну я бы запомнил!
— Да у тебя тогда и так руки тряслись! А такую магне... маке... ма...
— Магнедуду!
— Точно! Разве что и по стакану определить можно.
— Ну или по звуку, бьющейся посуды.
— Гы-гы-гы-гы — выдали оба какой-то странный сдавленный смех, словно что-то вспоминая, и уже на пару и почти синхронно прильнули к бутылкам «Ессентуки» за номером каким-то.
Так же дружно взглянув в нашу сторону. А я так и не понял, когда листы салата исчезли из моей тарелки. Неужто они их глазами съели?!
— Плевать! Мы в отпуске!
— Точно! Смотри вон сколько симпатичных цепочек тут ходил! — подмигнул мужичек моей мамке, выпрямляя спину и выпячивая грудь, что в ответ ему принялась отчаянно хлопать ресничками и вся прям расцвела.
Правда тут же погрустнела и отвернулась, уставившись в свою тарелку с так и не тронутым салатом. Я напрягся. А затем расслабился.
— Слышала? Тебя назвали симпатичной. — указал я