Несбывшаяся весна - Елена Арсеньева
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Кстати, – сказал Храмов, – кем работала Варвара Савельевна в Мазуровке?
– Не знаю, – насторожилась Ольга. – Она ходила на какие-то поля вместе с остальными женщинами.
– А где ее муж?
– Умер, – быстро ответила Ольга. – Давно умер.
– Понятно, – кивнул Храмов.
«Чего ж тут не понять, – подумал Поляков. – Ольга не создана для того, чтобы врать». Он еще тогда, в кабинете военкома, видел, что она из тех, о ком говорят: «Что в сердце варится, то в лице не утаится!» Для жены такое качество хорошо, конечно, однако…
– Ольга Дмитриевна, – снова вторгся в его мысли голос Храмова, – вы вот что… вы в коридоре еще чуть-чуть подождите, я вас позову.
Дверь прошуршала клеенкой обивки и закрылась.
– Может быть, это ответ, – сказал Храмов. – Может быть, всем рискнули и всех спасли только из-за нее. А заодно ловчайшим образом внедрили нам Новичка. Если бы он не подстрелил тебя в подворотне близ дома Аксаковой, никто не подозревал бы о его существовании. И если бы мы не знали этих фамилий и имен – Казбеговы, Аболс, Ефросинья, Анфиса, – мы бы ничего не заподозрили. А теперь я знаю одно: нужно проверить всех раненых, кто был спасен с СТС «Александр Бородин», прибыл в Энск и распределен по разным госпиталям. И до сих пор находится в Энске…
Поляков нахмурился. Что-то мелькнуло в голове, какая-то мысль… имя… причем как-то связанное с Карлисом Аболсом… Нет, пролетело.
– Но это же огромное количество народу! – присвистнул Поляков.
– Ну, не столь уж, – возразил Храмов. – Думаю, мы можем не включать в список тех, кто раньше жил в Энске, и наверняка он окажется из оккупированного района. Поскольку документы невозможно проверить по месту жительства, он нам все, что угодно, сможет наплести.
И тут Полякова осенило:
– Этот человек находится именно здесь, в этом госпитале. Он знает Ольгу! Думаю, именно он в меня стрелял, и он забрал мой «ТТ». Но почему он в меня стрелял, черт его дери?
– Предположим, стал бояться, что Аксакова что-нибудь заподозрила и может его выдать. Но, впрочем, в таком случае ему следовало стрелять в нее, а не в тебя, – рассудил Храмов. – Хотел ее подставить? Чтобы ее начали таскать на допросы? Но ведь тогда ее проверяли бы, зацепились бы за Мазуровку и…
– Нет, – снова осенило Полякова. – Он не знает, что мы при слове «Мазуровка» делаем охотничью стойку. Откуда ему знать, что мы давно держим на прицеле Аболсов и наслышаны о Казбеговых? Он мог подстрелить меня, чтобы одним энкавэдэшником на свете меньше стало, это раз, ну и чтобы запачкать Ольгу. Или припугнуть… Крепче держать ее в руках! Воздействовать на нее, чтобы помогала ему!
– Ну, может быть… – протянул Храмов. – Надо думать, надо думать!
В дверь постучали.
– Ну, кто там? – недовольно крикнул Храмов.
Зашуршала клеенка, вошла Ольга:
– Извините, товарищ подполковник, вас ищут. Машина за вами пришла, говорят, что-то срочное в управлении.
– Товарищ подполковник! – просунулся в дверь Тарасов. – Совещание же, вы что же… – И вдруг он по-бабьи, всполошенно ахнул, увидев лежащего Полякова в больничной одежде: – Товарищ майор! Егор Егорович! Батюшки мои!
– Да ладно тебе, Тарасов, – сердито сказал Поляков. – Что ты закудахтал? Не хорони неубитого, как-нибудь отомрем.
– Ну, пошли, – Храмов почти вытолкал водителя из кабинета. – В самом деле, я совершенно про совещание забыл. Ладно, завтра закончим, а ты пока думай, майор, думай!
И он вышел вслед за Тарасовым, хлопнув дверью. Раздался щелчок.
– Ой, – сказала Ольга, – замок захлопнулся.
– Ну и что? Отсюда не выбраться без посторонней помощи? – насторожился Поляков.
– Отчего же, выбраться, – усмехнулась Ольга. – Это же английский замок. Отсюда его легко открыть, но из коридора – никак без ключа.
– А где ключ? – спросил Поляков.
– Не знаю. – Ольга огляделась. – А, вот он, на столе лежит.
– Вот и пусть лежит, – сказал Поляков.
Ничего особенного он не сказал, но Ольга почему-то покраснела:
– Вы, наверное, устали, товарищ майор? Я сейчас схожу за каталкой.
– Нет! – выпалил Поляков. – Посиди со мной. Пожалуйста.
Ольга моргнула растерянно и двинулась было к стулу.
– Нет. На диване со мной посиди.
У нее стали испуганными глаза.
– Я не… я не…
И, пробормотав эту невнятицу, Ольга села на краешек дивана. Поляков тотчас схватил ее за руку.
– Какой диван холодный, – прошептала Ольга, вздрогнув. – Как вы только на нем лежите? Вы, наверное, замерзли…
– Да, – сказал Поляков.
– Вы простудитесь!
– Да.
– Я схожу за каталкой!
Он промолчал.
Ольга больше ничего не говорила и упорно смотрела ему в забинтованное плечо. Полякову была видна ее шея, нежный очерк подбородка и крошечная родинка там, где подбородок переходил в щеку. Она тихонько приоткрыла губы и вздохнула.
– Знаешь что, – тихо сказал Поляков, – на самом деле твоему Монахину было за что в меня стрелять.
У нее дрогнули ресницы.
– Он не мой.
– Я знаю.
Он положил ее руку себе на грудь. Пальцы были холодные.
– Ты тоже замерзла. Здесь и правда такая стужа. Ну ладно, иди сядь на стул.
Она не шелохнулась. И руку не убрала.
Ресницы поднялись. В глаза Полякова взглянули ее светло-карие глаза.
Он чуть-чуть потянул ее руку к себе. Ольга послушно наклонилась. Ниже. Ниже. Губы приоткрылись.
Она смотрела в глаза Полякова, склоняясь к его лицу, и закрыла глаза только тогда, когда прикоснулась к его губам.
– Тебе больно? – шепнула она.
У него сердце зашлось от движения ее губ по его губам. Отпустил ее руку, обхватил за шею, прижал к себе. Захлебнулся поцелуем.
Бесконечно долго длилось полузабытье… Потом Ольга, не отрываясь от его губ, прилегла на диван рядом и обняла Полякова:
– Я тебя люблю.
Невозможно было понять, кто первый произнес эти слова. Может быть, они произнесли их разом.
* * *О том, что Кочегар считает ее виновной в смерти рыжего пацана, поклялся отомстить и хочет поставить на кон, Александре первой сообщила Булька. Еще с утра, перед тем как идти на делянку, прибежала в санчасть и заявила с порога:
– Ты бы в зашла в барак, шмотки свои перебрала да поделила.
– Зачем? – непонимающе нахмурилась Александра.
– Ну помнишь, как Марфуша, перед тем как кони кинуть, всем свое барахлишко отказала? Так и ты откажи, чтоб драчки потом не было.
– Да зачем кому-то из-за моих вещей драться? – никак не могла взять в толк Александра. – Они мне и самой пригодятся.