Сибирский эндшпиль - Джеймс Хоган
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
- У вас здесь много друзей? Я имею в виду - близких друзей. Их можно завести. Хотите?
- Не знаю. Мне сейчас некому даже позвонить - телефон еще не провели.
Пухленькая захихикала. Высокая махнула рукой в сторону появившейся из склада огромной женщины, грохнувшей коробку на стойку.
- Скажи Ганне, в любое время. Всего пятьдесят зачетов на бирже. За восемьдесят можно взять даже двух девушек и хорошо провести время.
- Я подумаю.
- Как тебя зовут?
- Лью. Мне пора идти.
- Лью. Я запомню. А меня - Зина.
Мак-Кейн вышел наружу, держа коробку под мышкой. Запад, кажется, считает, что русских необходимо учить делать деньги.
Когда он вернулся в блок, там были неприятности. Заключенных оттеснил кордон из вооруженных охранников с оружием наизготовку, а на очищенной площадке перед дверью камеры В-3 охрана держала троих забастовщиков. Рядом с дверью стоял Лученко, что-то объясняя капитану охранников и майору Бочавину, коменданту блока. В дверях камеры появился Майскевик. Он вызывающе посмотрел на заключенных, глядящих на него издали, и подошел к Лученко. Через несколько секунд из дверей камеры четыре охранника вынесли изуродованного Ирзана. Губы распухли и кровоточили, избитое лицо, кровь на подбородке и рубашке. Похоже было, что забастовка окончена.
Охрана построилась вокруг четырех азиатов. Капитан вышел вперед и взвод зашагал к выходу. Майор Бочавин с двумя помощниками остался в блоке.
- Что смотрите? - рявкнул он остальным заключенным. - Площадку блока очистить! Все в камеры, выходить сегодня запрещено. Немедленно по камерам!
Злобно бормоча что-то под нос, заключенные стали расходиться под дулами оружия охраны. Охранники захлопнули решетчатую дверь, через которую только что вошел Мак-Кейн.
Мак-Кейн вернулся в свою камеру и обнаружил Смовака, Боровского и еще одного азиата из Сибири, с непроизносимым именем, которого все называли Чарли Чан, приводящих в порядок столы в центре камеры. Стало ясно, что первое дежурство Мак-Кейна по камере не принесет ему одиночества и возможности концентрации, которые так ценил Ко. Он прошел через камеру в умывальную и обнаружил лужицу крови на полу и несколько пятен на двери и на стенках. Мыши Рашаззи скреблись в клетке, безразличные к окружающему. Глядя на кровь, он попытался восстановить события. Охрана отогнала заключенных от камеры, пока Майскевик расправлялся с Ирзаном? Или они вывели трех остальных и просто оставили Майскевика с ним один на один? Он все еще глядел на пятна, когда дверь открылась шире, и в умывальную вошел Лученко, спокойно глядя вокруг. Затем он взглянул на Мак-Кейна с выражением интереса на круглом лице.
- Займись делом. - посоветовал он и вышел. Скэнлон вернулся к ужину, вместе с остальными. У двери на улицу Горького стояла охрана, впускавшая внутрь только заключенных из этого блока, на площадку блока их выпустили только поужинать, так что Скэнлону не нужно было рассказывать, что случилось.
- Вот так работает система? - спросил Мак-Кейн. - Я вижу, что Майскевик в нее вписывается.
- Действительно, грязная работа. - согласился Скэнлон. Он заинтересованно глянул на Мак-Кейна. - Ты думаешь, ты с ним справишься?
- Зачем мне об этом думать?
- Если ты хочешь сделать то, что задумал, тебе придется начать с него.
Мак-Кейн попытался посмотреть на Скэнлона вопросительно, но вопрос настолько попал в точку, что он промолчал. Рядом не было никого и Скэнлон продолжил:
- Я не знаю, что ты задумал, но ты что-то задумал. И ты видел достаточно, чтобы знать - в одиночку человеку ничего не сделать. Все остальные сейчас просто ждут того нужного человека, и пойдут за первым, который сможет набить болгарину морду. Может быть, это не то, что ты называешь разумным, но так устроен мир, и с этим мирятся все, от последнего мерзавца до короля, если тут есть разница.
Мак-Кейн представил себе эту сцену. Он был вполне уверен, что не справится с Майскевиком в равной драке, если до этого дойдет. Но с другой стороны... в жизни его учили не очень беспокоиться о честной игре.
На следующий день, в мастерской, Скэнлон сказал Мак-Кейну, чтобы тот отправлялся вечером в библиотеку на верхний уровень Центра, и открыл на терминале библиотечного компьютера интерактивный файл "Архитектура Византии". Кроме того, Скэнлон высказал не совсем понятное и в высшей степени сомнительное замечание о том, что "Капуста пляшет на Камчатке".
- Ну и что это может значить?
- Просто запомни.
Мак-Кейн сделал, как ему было сказано, и в десять минут восьмого тем же вечером сидел перед одним из библиотечных терминалов. Без всякого предупреждения текст на экране исчез, сменившись одной строкой:
ГДЕ ПЛЯШЕТ КАПУСТА?
КАМЧАТКА - ответил Мак-Кейн. Экран опять очистился, а затем на нем появился вопрос:
ВЫ НУЖДАЕТЕСЬ В ИНФОРМАЦИИ. МОГУ ПОМОЧЬ. НУЖНЫ ДЕТАЛИ.
Мак-Кейн кратко описал Полу Шелмер. Экран снова очистился и невидимый корреспондент назвал цену. Мак-Кейн отказался.
ВЫ НЕ УЧИТЫВАЕТЕ КОНЪЮНКТУРУ РЫНКА - заметил экран и повторил предложение. Мак-Кейн снова отказался. Они немного поторговались и в конце концов пришли к соглашению. Мак-Кейну было сказано, что через день или два он узнает все, что нужно - а затем экран снова мигнул и на нем появился библиотечный текст. Все следы прошедших переговоров исчезли.
Мак-Кейн подсчитал по текущему курсу зачета к рублю, а потом - рубля к доллару, что это будет стоить ему четверть его дневной заработной платы в Вашингтоне. Ему даже не хотелось думать, каким будет его долг, когда он выберется. Да, если финансовый отдел РУМО не посчитает это необходимыми и неизбежными деловыми издержками, у него будут неприятности.
15
Дорогу чинили, она была усыпана кучами гравия, и на встречной полосе в движении образовался просвет. Сзади на дорогу выезжал маленький фургончик, загородивший дорогу черному шевроле КГБ. Полиции рядом не было.
- Смотри! - бросил Фоледа. Он резко нажал на газ, когда по встречной полосе мимо проехала машина, затормозил и крутанул руль, заставив машину юзом развернуться на сто восемьдесят градусов. Потом он сбросил газ, чтобы не потерять управления, и аккуратно выехал на встречную полосу, не обращая внимания на возмущенные гудки водителей сзади. Проезжая мимо беспомощно глядящих на него агентов, он добродушно помахал им рукой.
- Бернар, ради Бога, что ты вытворяешь? - воскликнула остолбеневшая Барбара.
- Поддерживаю форму. Приятно чувствовать, что ты еще можешь сделать такое. - Фоледа показал рукой назад. - Кроме того, они мне давным-давно надоели. Куда ни поедешь - эти шпики тащатся за тобой.
- Ты с Майрой так же ездишь?
- Ты, наверное будешь удивлена, но это именно она показала мне такой трюк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});