Проект «Сфинкс» - Андрей Ивасенко
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
«Я жив! — осознал он. — Повезло, ничего не скажешь. Взрыв был ужасающим. Вертолет кувыркало, как перекати-поле. И как я оказался в спальном мешке? Что с Аней? Где Василий?»
Приподнявшись на локтях, Ник осмотрелся. Рядом тлели головешки маленького костра, устроенного прямо на полу вертолета.
Анна сидела, закрыв глаза, укутавшись в теплую куртку и прислонившись к остаткам ящика. Лицо бледное. Шельги нигде не было видно. Кабина пилотов, вернее, то, что от нее осталось, была завешена колыхающимся брезентом с небольшой дырой, зиявшей, как пупок стриптизерши.
— Аня… — тихо позвал Ник девушку.
Она медленно открыла глаза, часто-часто заморгала, и устало улыбнулась.
— Очнулся, Коля? Ты бредил.
— Очухался, — сказал он и добавил: — Где мы?
Анна поднялась, подошла к Николаю, присела на корточки и заглянула ему в глаза:
— Все там же, в вертолете. Ты разве ничего не помнишь?
— Не все детали, — честно признался Ник. — Я обо что-то сильно ударился головой, кажется…
Николай попытался встать.
— Не шевелись, у тебя сильный ушиб ребер и рука, похоже, сломана… — Анна замолчала.
— Рука? — Воронов расстегнул «молнию» мешка, поднял свою правую руку, пошевелил, ощупал, но боли не почувствовал, да и ребра вели себя спокойно. — Вроде нигде не болит.
Анна удивленно посмотрела на Николая:
— Этого не может быть…
— Похоже, был всего лишь вывих, успокойся. Долго я был без сознания?
— Почти двое суток. У тебя был сильный жар, как в лихорадке, и ты бредил. Сегодня первое января… Новый Год, Коля.
— Новый Год… — Воронов вспоминал, наморщив лоб. — А база?
— База уничтожена. Нас отнесло ударной волной вместе с вертолетом почти на километр. Поражаюсь, как мы только живы остались.
— Это — да…
Ник помолчал, взвешивая информацию, а затем спросил:
— А Шельга?
— После взрыва, на вторые сутки, весь день кружили вертолеты, а потом исчезли. Майор не думал дожидаться нас — подло бросил, пока ты был в отключке. Ушел, насмешливо ухмыляясь, и пожелал нам «ни пуха, ни пера», сволочь, а я его послала к черту. Вот, дура! Как будто удачи ему пожелала. Нужно было «на три веселых» его откомандировать.
Ник удивленно уставился на девушку и про себя ругнулся. Вот так коленкор! Как он мог? Почему?..
— Он не тот, Коля, за кого себя выдавал, — словно прочитав его мысли, сказала Анна. — И…
— Что? — Ник уставился на нее немигающим взглядом.
— Он забрал у меня документы и… препарат тоже.
Рука Воронова хлопнула по нагрудному карману комбинезона — пуст!
— Как же он умудрился сбежать — забрал вертолет? — Воронов, не отрывая взгляд от девушки, пытаясь прочитать ее скрытые мысли. Он поверил ей тогда, в оружейной комнате командного пункта, когда позволил одной пойти к кабинету коменданта Штольца и рыться в секретных документах, а затем и прикрыл ее от излишних вопросов и подозрений майора. Но сейчас исчез и препарат. Странно, весьма, решил он. — А если пешком, то… До ближайшей станции сотни километров. Почему ты допустила это?
Анна кивнула на остатки ящика:
— Здесь был упакован экзоскелет Дзюбы и лежали снегоступы. Майор угостил меня виски, что-то туда подмешал… Я все видела, но не могла ни пошевелиться, ни говорить. Какой-то паралитик, очевидно. Голова почти сутки болела.
— Понятно… — Ник почесал макушку. — Мерзавец… Ты ведь беременная, верно? Он знал?
Глаза Анны тревожно вспыхнули, на секунду, то тут же угасли:
— Да. Срок маленький. Но с ребенком все в порядке… я чувствую.
— А от кого? Кто-то из наших? Прости за столь прямой вопрос…
Девушка вздохнула:
— А какая теперь разница? Тебе интересно? Думаю — нет. По прошествии времени понимаешь, что спать с кем-то вовсе не стоило — случайное пристанище в полосе жизненных бурь… — девушка горько усмехнулась. — Да и выпила тогда несколько коктейлей, явно лишних.
— Бывает…
— Главное — ребенок мой и с нами все в порядке.
— Нам реально крупно повезло.
— Повезло? Не знаю, что и делать теперь, — горестно произнесла девушка. — Столько усилий и все напрасно…
— Не напрасно, — сказал Ник, придав загадочность голосу, и усмехнулся.
— Не поняла? — теперь уже Анна неотрывно смотрела Воронову в глаза.
Наступила пауза, причина которой затянулась.
— Почему молчишь? — вновь спросила девушка.
— Что он сделал с препаратом? — задал вопрос Ник.
— Выпил… у меня на глазах.
Воронов снова усмехнулся.
— Чего ты так веселишься, Коля?! Ты разве не понимаешь, что задание провалено и нас предали?
— Да все просто. Пустышка. Не поморщился, когда проглотил?
— Немного… — Анна задержала взгляд на Николае. — Что было в капсуле?
Тот дождался, когда ее любопытство достигло апогея, и начал:
— Я нашел в сейфе одну занятную книжку. Льюис Кэрролл, «Алиса в стране чудес». Читала в детстве? Так вот… на одной странице, переломленной пополам по диагонали, была подчеркнута карандашом фраза — «Выпей меня». Я и выпил…
Анна вскочила, как ужаленная, прижалась к борту вертолета и, выхватив пистолет, направила на Николая. Ее глаза округлились.
— Эй, ты чего… — Ник медленно поднялся.
— Не подходи! — почти выкрикнула девушка. — Иначе я вышибу прямо сейчас тебе мозги! Ты теперь не человек! Я обязана тебя убить, пока ты полностью не превратился в нечто… нечто страшное. Вот почему у тебя все переломы срослись и синяки исчезли! Не было у тебя вывиха и ушибов! Я видела твою руку! Она была сломана!
Воронов опустился на пол, почесал макушку, вздохнул.
— Аня, ты так ничего и не поняла…
— Все я поняла! — На глазах у девушки появились слезы. — Зачем! Зачем ты это сделал? Что ты в капсулу налил?
— Ауреа плювиа,[33] — ответил Ник, хохотнув.
— Что?! — почти вскрикнула Анна и немного смутилась. Она знала латынь и значение этого словосочетания. — Это то, о чем я подумала?
— Угу. Я помочился.
— И?.. — Анна всхлипнула. — Какая разница! Если не он — Шельга! — так ты погубишь мир! Ты хоть это понимаешь?
— Ты знаешь, почему о бриллианте говорят, что он «чистой воды»? — задумчиво спросил Николай.
— Почему?
— Все просто, Аня. Если его погрузить в воду, то он становится невидим.
— К чему ты это?
— Все дело в том, что мой дед еще тогда, в сорок шестом, часть препарата ввел в свой организм. А я, благодаря этому, унаследовал иммунитет к внешней мутации…
— Но зараза останется у тебя внутри! — воскликнула она задыхающимся голосом. — Из тебя извлекут ЭТО, понимаешь?
— Возможно, у меня появятся какие-то новые способности, как мое быстрое исцеление после травм, но внешне я не изменюсь, да и заразить никого не смогу. А исследовать меня не получится, уверяю. Наша наука еще не в состоянии это сделать. Ни один анализ ничего не покажет. Я стал новым человеком, таким, каким его хотел создать мой дед, понимаешь? У деда не получилось то, что от него требовали нацисты, но он понял главное — нормально человек может усовершенствоваться лишь в том случае, если унаследует это генетически. Понимаешь? В ином случае — мутация.
Девушка опустила оружие и приблизилась к Воронову:
— Не врешь?
— А смысл? Я исполнил волю деда. А «зараза», как ты выразилась, сидела у меня внутри с самого рождения, и я никому не принес вреда. Ведь так?
Анна присела на корточки рядом с Николаем, положила оружие на пол, она тихо плакала. Воронов обнял ее, прижал к себе, покрыл ее дрожащие, полуоткрытые губы страстными поцелуями.
— Не бойся, — ласково сказал он, — теперь все будет в порядке…
— Верно… — Девушка полезла в один из карманов куртки, достала лист бумаги и, помахав им перед носом Николая, слабо улыбнулась. — У меня тоже есть маленький бонус.
— Что это?
— Список секретных нацистских баз и их точное месторасположение. Шельга не все у меня реквизировал, а этот документ я успела спрятать в твоем кармане, а потом достала обратно.
— Молодец, — похвалил ее Ник. — И что нам с этим теперь делать?
— Пока не знаю. Нужно будет в архивах порыться, кое-что сверить…
Воронов вздохнул:
— Лучше бы это уничтожить.
— Нет! — резко отрезала Анна.
— Почему?
— Мало ли… — Она убрала лист обратно в карман. — Мы немного переждем, а потом будем выбираться отсюда.
— Каким образом?
Девушка улыбнулась:
— Ты забыл, что я специалист по выживанию?
— И? Что это дает? Нас окружают сотни километров снежной пустыни. Куда мы пойдем? Где нас ждут? Кругом одни проблемы…
— На родине, Коля. А ты спокойно можешь поселиться в Швейцарии на те деньги, что оставил тебе дед.
— Сам?
— Вместе со мной, — поняла его Анна и мило улыбнулась. И вот еще…